Метель 2015: Столица Арктики - части 1,2,3

Отчет о прохождении экспедиции «Метель 2015: Столица Арктики»
«По причинам, вполне убедительным для автора, многие места, люди, наблюдения и впечатления не вошли в эту книгу. Некоторые из них должны
остаться в тайне, а другие известны всем»

Э. Хэмингуэй, «Праздник который всегда с тобой».




В отчете использованы фотографии Натальи Михайловой, Юлии Задорожной, Алексея Тузова и Каи Кампус.
Дневник написан и подготовлен участником экспедиции – Юлией Задорожной.

Новосибирск, Санкт-Петербург, Пермь, Таллинн, 2015 г.
[spoiler]


Участники экспедиции или «Метель 2015: Столица Арктики» в лицах

Прежде чем продолжить свою веселую, а местами и не очень историю, расскажу вам о тех, кто в ней принимал не посредственное участие.
Первым, расскажу про руководителя экспедиции и своего любимого мужа Ершова Станислава. С 2007 года у него есть большая машина ТЛК 78, правда с тех пор от неё родного остались только кусочек рамы и одна из задних дверей. В 2009 году он принял участие в своей первой экспедиции Сибирский Марафон на Ангару. В 2010 он уже руководил Сибирским Марафоном на Дальний Восток. С тех прошло участие в Метели 2012 в Норильск, руководство Метелью 2013 в Ванавару и Метелью 2014 в Амдерму.
Постоянное усовершенствование машины - его хобби и иногда мне кажется, что женился он на мне потому, что я не возражаю против того, что он больше живет в гараже, чем дома. Севером он действительно заболел, а поскольку сил у нас хватает только на одну серьезную экспедицию, то летних маршрутов мне ещё долго не видать.
Одним из его ценнейших качеств, как руководителя маршрута является без эмоциональность, что позволяет всегда трезво смотреть на вещи, а еще умение ставить цели и достигать их.
Поскольку знакомы мы с ним были задолго до начала романтических отношений, то всё вышесказанное является реалистичным взглядом.
Ну и написано это было без его ведома – сейчас опубликую, потом по шее получу:)



Тузов Алексей, наш штурман. На самом деле он единственный согласился с нами ехать, поэтому не сказать, что конкурс на место был серьезным. Но у него в экспедиционном багаже было участие в серьезном маршруте на мыс Челюскин, а Оксана Чернова отзывалась о нём как о самом добром, замечательном человеке (всю дорогу честно пыталась понять, с чего она это взяла). А ещё у него была своя 70-ка и он умеет её чинить.
Леша штурман от бога, прекрасно ориентируется на любой местности и с любыми картами, он просто чует рельеф (Чемпионами России по трофи-рейдам просто так не становятся).

К его юмору и манере поведения надо привыкнуть, но на него можно положиться в любой ситуации. А о его манере договариваться со всеми и обо всем на маршруте ходили легенды (сама наблюдала этот процесс – виртуоз). Какой бы вопрос не встал перед экспедицией, у всех была одна мысль: «Ну Лёша же договорится».



По логике тут должна быть я, но это, наверное из ложной скромности, опустим. Скажу только, что пермский экипаж как-то назвал меня феей – это описание меня вполне устроило бы:) Я – автор этого отчета и второй пилот ТЛС78 – Юлия Задорожная.



Дальше наши заморские гости (а, что? Даже у Белоруссии, говорят, есть побережье) из Эстонии на ТЛК 80.

Райт Пайметс опытный, но видимо стеснительный путешественник, потому что сначала нас попросил его взять Женя Сказка (сколько туристических команд Женя вот так уже сосватал?). Потом мы некоторое время привыкали к его манере общения, так как начали задолго до старта созваниваться и списываться. В России он побывать успел и в Магадане и в Салехарде и уже пытался съездить на Таймыр, но Север наш не сильно гостеприимен не только в плане погоды, но и бюрократических проволочек. Из-за участия иностранных туристов выдача пропусков затянулась раза в два.

Райт прекрасный член команды, если надо ехать, значит надо ехать, если надо копать, значит надо копать. Но самое главное, это его всегда не унывающий оптимизм, о чем его не спроси: «У меня все хоррошоооо!»



Каи Кампус
, жена Райта и его бессменный штурман. У меня есть любимое выражение «электровеник», оно очень точно выражает её суть. Это человек, который никогда не сидит на месте, она успевает готовить, кормить свой экипаж, снимать видео, выискивать дорогу в сугробах и торосах, проводить машину, чистить стекло от наледи, сменять Райта за рулём. И водит Каи просто прекрасно, Райт рассказывал, что она с подругами участвовала в трофи-рейде в Эстонии и их женский экипаж занял третье место из более чем двадцати участников. Ко всему прочему, у Каи и Райта дома двое детей.




Самый брутальный участник нашей экспедиции это Кристо Пуустсмаа. Тоже штурман от бога (они с Лёшей быстро нашли общий язык), всегда собранный, сосредоточенный. Кристо поддерживал строгий режим в своём экипаже, плотный завтрак, никакого ужина (вредно), как можно больше здорового сна. В обычной жизни он тоже не просто отдыхает, а является организатором военизированных соревнований на выносливость.



Женя Заичкин из Перми преуспел во многих видах туризма, не только в автотуризме. Тоже любитель самостоятельного усовершенствования своей машины (судя по фотографиям, с размерами гаража ему повезло больше чем нам). Человек "с пулей в голове" как и положено всем северным путешественникам, всегда готовый на самые сказочные авантюры. Вот даже на фотографии видно, что Женя подумывал закончить маршрут на мотоцикле после Удачного, но не захотел бросать машину ;)



Наташа Михайлова, супруга Жени. Долго думала, стоит ли ей ехать в этот маршрут. Надеюсь, что она не проклинает меня за то, что я её уговорила:) С виду такая худенькая, просто прозрачная феечка, которая, не иначе как благодаря крыльям, участвовала в восхождении на пик Ленина и занимается горным туризмом со студенчества.
Отлично кормила свой экипаж (а иногда подкармливала нас вкуснейшими конфетами с коньяком) и поддерживала его боевой дух на протяжении всего маршрута.



Иван Поздеев, штурман пермского экипажа. Тоже опытный турист, но маршрут такого формата был для него в новинку, но он стоически перенес со всей командой все выпавшие нам не удачи и разделил с нами все наши победы.




ЧАСТЬ 1

Кто-то в отпуск летит на Бали
И другие жаркие страны.
Мы выбираем автотуризм,
Без туалета и ванны!

Н. Михайлова


20.01 520 км. -20°, ясно, ходовое время 7 ч.

Для меня экспедиция началась сегодня в 6 утра, когда приехал наш штурман Алексей из Питера. Для экипажа из Эстонии, экспедиция началась 12 февраля, когда они выехали из Таллина, а для пермского экипажа – сегодня в 12 дня, когда со стартом из Перми.
Учитывая долгую и нервную подготовку, решили встать не раньше 10 утра, не торопясь собрались, успев попить чайку с Алексеем Веретениным и Оксаной Черновой (участники экспедиции на мыс Челюскин в 2012 году).
Ехали всю ночь, по очереди сменяясь. И хотя у нас в экипаже новый человек, я опять оказалась за рулем под утро – некоторые вещи не меняются. Орловский зимник тоже не изменился, только проезд по нему подорожал.
21.01. 1600 км. -14°, переменная облачность, ходовое время 24 часа
Почти без остановок (кроме заправки в п. Пионерный) докатились до Нижневартовска, где встретились с Шевгеном. Взяв у него в аренду ценное оборудование (спутниковый телефон Iridium) поехали в Сургут, к месту сбора команды. Пермяки уже тоже на подъезде к Сургуту, а эстонцы отдыхают там со вчерашнего дня.
Вот и встретились три компании отморозков из Новосибирска, Питера, Перми и Таллина. Встреча была назначена на 20.00, но собрались мы раньше и поехали в сторону п. Тазовский. Если бы мы знали, что к нам спешит посылка с волшебным самарским салом, то обязательно задержались бы.


Фото 2. Первая встреча участников.

22.02 450 км. -20°, солнечно, ходовое время 22 часа

В районе обеда вышли к п. Тазовский, спустились на речку Таз и попали на отличный, широкий зимник.


Фото 3. Зимник по реке Таз.

Через некоторое время зимник стал гораздо хуже – видно, что его не успели почистить после сильной метели. В подтверждение этой мысли встретили на КПП очередь в пятьдесят встречных Камазов, которые ждали, пока зимник почистят. Дальше, после производственных объектов, зимник был полностью заметен, торчали только верхушки вешек, но три машины на резине ArcticTrucks это совсем не беспокоило :)


Фото 4. Кто-то попал в метель.

Шли со скоростью 15-20 км/ч, по имеющимся у нас картам, зимник должен был уже закончиться, а мы должны были начать общаться с ровной, заснеженной тундрой, без намёка на дороги, но в сторону интересующего нас Южно-Соленинского месторождения продолжалась неплохо накатанная колея. Скрестив пальцы, поехали по этой колее, потому что мы, всё-таки, занимаемся туризмом на машинах, а не на лопате.


Фото 5. АрктикТраксам лопата не нужна.


Фото 6. Тундра Тазовского района.

В итоге мы вышли к партии сейсморазведки с замечательным, гостеприимным руководителем. Нам рассказали, где есть накатанные гусянками переправы через речку Нгасояха, но что за ней, геологи не знают, за границы своего участка они не ездят. Ну что ж, узнать о прямом накатанном зимнике на Южно-Соленинское месторождение было бы сильно круто, не смотря на наше нереальное везение в этой части маршрута.


Фото 7. Снежная целина.

А еще от геологов я узнала премилое слово «чепыжник», обозначающее густой кустарник (также это слово объясняет и «Толковый словарь» В. Даля).

23.02 220 км. -28°, солнечно безветренно, ходовое время 17 часов

Встали пораньше и направились к переправе через р. Нгасояха. Через пару часов движения по колее от гусянки, нас догнала ГТД и рабочие попросили постоять на месте 1,5 часа, потому что сейсмологи снимали показания с приборов и наше движение создавало помехи.


Фото 8. ГТД сейсмиков.

Эта партия занималась разведкой не с помощью взрывов, а использовала большие машины, на которых был установлен специальный тяжелый пресс (вибратор). Эти штуки сильно ударяют по земле в разных местах, а установленные приборы считывают ответную вибрацию земли и определяют состав недр. Безусловно, такая разведка гораздо экологичнее, чем с помощью взрывов, но приборы очень чувствительные. Постояли 1,5 часа на месте, пока снимались данные с приборов, и поскорее направились к заветным переправам. Прошли реки Нгасояха и Нангусояха и встали на лед (правда, лёд под метровым слоем снега) речки Мессояха в районе стрелки. Решили, что оптимальнее всего двигаться по реке, а не по берегу, и вездеходчики из сейсмопартии тоже сказали, что по реке на наших машинах будет проще идти, чем берегом. Встали на фарватер и поехали. Ни сейсмологи, ни кто бы то ни было, еще не ходили по этой речке (в этом году точно), мы шли по целине. Старались держаться середины реки, где обычно было меньше пухляка, по возможности выкатываясь на замерзшие наледи, которые отличались от снега чуть более тёмным цветом. Иногда, русло оказывалось переметенным полностью и приходилось топтать снег, но в целом двигались со скоростью около 20 км/ч (на пониженной), наслаждаясь зимними красотами и устраивая маленькие фотосессии.


Фото 9. Наледь.


Фото 10. Река Мессояха.

К вечеру, на слиянии рек Мессояха и Воркутаяха мы вышли к Южно-Соленинскому месторождению. Вопрос перехода от Мессояхских месторождений на Ямале к Южно-Соленинскому месторождению на Таймыре был для нас полной загадкой – 70 километров неизвестности. Разрешили мы её благодаря качественной проработке маршрута навигатором экспедиции Тузовым Алексеем, который заранее нанес на карту местоположения месторождений, найдя их по спутниковым снимкам в сети Интернет.


Фото 11. Въезд на месторождение.

Как и везде, нас очень гостеприимно встретили, пригласив в столовую на горячий ужин. Не смотря на полную готовность к автономному питанию, мы с радостью согласились посидеть в теплом и светлом помещении, чтобы поесть не на ходу, да еще и такие изыски как компот и салат из свежих овощей.
После сытного ужина направились в п. Мессояха, где нас уже ждали и всё про нас знали: и сколько у нас машин, и что в составе экспедиции экипаж из Эстонии. С Мессояхи пошли на п. Тухарт. Может, это и было когда-то зимником, но нам, как обычно, досталась заметенная колея от Уралов. Немного мело, каждый автомобиль по несколько раз сошел с колеи в сугробы, но решалось это, чаще всего, даже без лебедки.
Докатились к трём ночи до Тухарта.

Справка: Поселок Тухард – образован в 1968 году, как отправная точка в постройке газопровода Мессояха — Дудинка — Норильск. Название посёлка это комбинация из двух ненецких слов «ту» — огонь, «харад» — дом, поселок, то есть место добычи огня — газа. Втречается также как Тухарт. Местные произносят название как «Тýхарт».


Фото 12. Обыденное явление.


Фото 13. Самолюбование.


24.02 98км -10° ветер, снег, пасмурно, ходовое время 20 часов

Заехали на Тухартское месторождение, где нас, опять же, очень гостеприимно приняли, вкусно накормив в столовой, где мы радостно набрали свежей выпечки, которая отлично скрасила нашу дальнейшую, не самую простую дорогу до Дудинки.


Фото14. Тухарт

Перед нами опять занесенная снегом колея от Урала и та особенная хмарая северная погода, когда земля не отличается от неба, и что перед тобой – твёрдый наст или обрыв – совершенно не видно. Когда встали на след, начало ещё и мести. Обсудили вопрос о том, чтобы остаться на дневку и дождаться темноты, когда в свете фар, даже в метель, есть хоть какая-то резкость. Это была бы потеря во времени до 10 часов и поэтому решили попытаться ехать – если не получится, пурговать можно и непосредственно на зимнике. Все водители надели желтые горнолыжные очки, в них появилось хоть какое-то изображение окружающей действительности, но иногда штурманам приходилось ехать, высунувшись из окна или бежать перед машиной, показывая след. Когда дорога шла даже вдоль маленького лесочка, видимость была гораздо лучше.


Фото 15. Видимость такая видимость.


Фото 16. Не видно куда ехать.


Фото 17. Прохождение наледи.

Почти всё время путь пролегал вдоль единственного в мире северного наземного газопровода.
К вечеру мы вышли на Енисей, по которому пошли без каких-либо проблем благодаря треку нашего навигатора Алексея и поднялись на другой берег реки в г. Дудинка, в районе нулевого причала. Так мы прошли первый категорийный участок маршрута.


Фото 18. В Дудинке.


ЧАСТЬ 2

25.02 200 км - 24°пасмурно, ветрено, снег, ходовое время 7 часов

Дудинка встретила нас также радушно, как и весь Север.


Фото 19. Дудиснкий порт (морковка на погрузке).


Фото 20. Команда в Дудинке.

Мы посетили Таймырский краеведческий музей, увидели настоящего шерстяного носорога, мамонта, белого медведя и узнали очень много нового об истории Таймыра.


Фото 21. Музей.


Фото 22. Культурно просвещаемся.

После краеведческого музея, благодаря Павлу Шефединову, мы попали в Таймырский дом народного творчества (ул. Ленина, 21).


Фото 23. «Еврочум».

Посещение этого музея стало для меня одним из самых ярких воспоминаний из этой поездки. С самого порога мы попали в мир древних таймырских легенд: на входе нас встретили девушки в народных костюмах, национальная музыка, грохот шаманского бубна и первый обряд знакомства, когда берешь из ковша, который держит обаятельная девушка пригоршню красивого, переливающегося бисера и насыпаешь его в чашу, загадывая при этом желание.


Фото 24. Обряд.

Потом мы все оказались в зале, украшенном чучелами животных, чумом и картинами из кожи. Здесь для нас начался обряд посвящения в таймырцы, который закончился своеобразным причащением водой из озера Ыт-Кюель и омулем и подарками на память, а самое главное мы получили официальные документы, подтверждающие, что стали настоящими таймырцами.


Фото 25. Обряд

Я специально не рассказываю про сам обряд, чтобы тем, кто поедет в этот музей было интересно пройти это всё самим :) организатор музея сказала, что теперь и наша фотография появится в галерее почетных гостей Чума.


Фото 26. Ролевые игры.

После музеев мы заправились и выдвинулись на следующий категорийный участок Дудинка-Диксон.
Шли вдоль Енисея и по Енисею по зимникам разной степени укатанности, сначала встретили волокушу, которая шла от Ново-Ананьевска, а значит это плюс 50 километров очень не плохой дороги. Потом попался отглаженный волокушей зимник до разведочных баз.
Фраза дня от Жени: «Я еду на Диксон со скоростью 60 километров в час!»
Встали на ночевку возле транспортной подбазы. Под вечер задул очень сильный ветер, поднялась низовая метель, но через десять минут как мы встали на стоянку, всё прекратилось – для этих мест такая резкая смена погоды в порядке вещей. Ощущения на улице в такую метель очень неприятные.


ЧАСТЬ 3


26.02 150 км -33° ветрено, снег, ходовое время 11 часов
Выехали от гостеприимной транспортной подбазы и продолжили наше путешествие.


Фото 27. Подбаза.

По подсказке от нефтяников выехали на Енисей и пошли по льду вдоль ледокольного следа. Никакой открытой воды, которой нас пугали, нет и в помине. След ледокола не очень свежий и мы без опаски походили по нему пешком, но подъезжать близко все равно не стали.
В районе трёх часов дня, когда опять начало мести, из снежного облака на нас вышел атомный ледокол «Вайгач». Вы представляете, когда вокруг всё в снегу и мир и так кажется не очень реальным, из этой дымки на тебя выплывает многоэтажный дом – ощущение сюрреализма просто зашкаливало. Эта поездка наполнена потрясающими впечатлениями, что подтверждает очередная фраза дня от Жени: «Я сделал фотографию, за которой сюда ехал!», имея в виду фотографию своей машины на фоне ледокола.

Вайга́ч — мелкосидящий атомный ледокол проекта «Таймыр» (проект 10580).
Отличительная черта данного проекта ледоколов — уменьшенная осадка, позволяющая обслуживать суда следующие по Северному Морскому Пути с заходом в устья сибирских рек. Назван в честь гидрографического ледокольного судна начала XX века «Вайгач».



Фото 28. Сюрреалистичный сюрреализм.


Фото 29. Свежий ледокольный след.

Проехав д. Воронцово к вечеру мы были на полярной метеостанции Соп-карга (ударение на последнюю букву), где встретились с командой экспедиции «Притяжение Арктики», которая идет на м. Челюскин, через Диксон.
Полярная станция Соп-Карга расположена в устье Енисея, на мысу Сопочная Карга, который раньше назывался Северным.


Фото 30. Полярная станция Соп-Карга.


Фото 32. Метеоприборы.

27.02. -35° сильный ветер
Утро началось для нас печально. Проснувшись в 7 утра и приготовившись к дальнейшему пути, мы начали выезжать из сугроба, который намело вокруг нас за ночь, а ночью было очень холодно и ветрено, и в этот момент из-под днища автомобиля раздался ХРУСЬ. Предположительные диагнозы: редуктор, коробка, полуоси. Варианты расположены от менее предпочтительного к более предпочтительному, у нас редкая главная пара с передаточным числом 5.39, которую сложно будет не только доставить сюда, но и вообще найти. Сателлиты на коробке можно попробовать заварить, ну а запасных полуосей у нас полная машина, поменять их проще всего. Обе команды суетятся возле нашей машины: для начала пытались поставить обездвиженную машину в наименее ветреное место для диагностики.


Фото 33. Спрятали малыша.

После разбора авто выяснилось, что срезало зубья на главной паре заднего редуктора. Запасного редуктора у нас как-то не оказалось (но в следующий раз точно будет).


Фото 33. Он самый.

А потом мы начали созваниваться со всей страной, звонили друзьям и друзьям друзей из Москвы, Красноярска, Питера, Новосибирска, друзьям из Новосибирска, уехавшим на Байкал и так далее. К поискам подключились и ребята из «Притяжения Арктики».
Были варианты, что соберут нам редуктор из корпуса и нужной пары и отправят, но на ближайший самолет они тогда не успеют, а успеть нужно, потому что через сутки из Дудинки выходит ледокол, с которым можно попробовать передать сюда запчасти. В итоге Максим Мельников из Москвы (участник Метели 2012, Метельки 2013 и Метели 2014) съездил ко всем известному Петяре в Волоколамск, где тот снял редуктор со своей машины, благодаря договоренностям Анны Тузовой и лояльности компании Трансаэро редуктор перед самой отправкой успели сдать на борт самолета, который летел в Алыкель. Долго сидели на иголках, ожидая успеет ли Максим привезти редуктор к самолету. Договорились с Пашей Шефетдиновым из Дудунки, что он съездит в Алыкель и заберет редуктор и передаст начальнику полярной станции, который по счастливому стечению обстоятельств, оказался в Дудинке. Пока проворачивали всю эту операцию, оказалось, что у ледоколов изменилось расписание и один уже вышел, а следующий будет на станции только через пять дней. На командном совете приняли не простое решение: распределить наш экипаж по оставшимся двум машинам и дойти до Диксона, а на обратном пути заниматься ремонтом. Собрали свои дорожные котомки, приготовились к расселению.


Фото 34. Задача на внимательность: посчитать недостающие зубья.

Пока решали вопрос с запчастями (к слову сказать, все звонки совершались со спутникового телефона, предоставленного нам Шевгеном, так как сотовой связи там нет даже в хорошую погоду). Ребята из экспедиции «Притяжение Арктики» подкололи нас, что мы не оставили на полярной станции вымпел своей экспедиции. Хозяйка станции поддержала шутку, что без вымпела они со станции не выпускают. Я задумалась, посмотрела на взмыленного Стаса, сходила в машину, взяла картонку, в которой хранились буклеты, экспедиционную наклейку на борт машины, нитки с иголкой, шнурок от фотоаппарата и соорудила вполне симпатичный вымпел экспедиции Метель 2015: Столица Арктики. Зато эксклюзив и ручная работа. Если будете на полярной станции Соп-Карга, то увидите его там вместе с другими.
Пока мы «пурговали», нам рассказали много интересного о наблюдениях за погодой – самый красивый прибор из всех это гелиограф – стеклянная сфера на подставке, который фиксирует на чувствительную бумагу яркость и продолжительность солнечного света.


Фото 35. Кусочек вымпела видно в левом нижнем углу.


Фото 36. Антонина показывает свежий, только с мороза, гелиограф.

Ещё нам показали фотографии раскопок останков мамонта, которого нашли в 2012 году в нескольких километрах от полярной станции. Я думала, что современные археологи производят раскопки сложными инструментами, кисточками, чтобы не повредить исторические артефакты, но археолог приехал с одной саперной лопаткой и в итоге мамонта выковыривали всем составом полярной станции, а выдергивали его из берега с помощью снегохода.
Мамонта нашел местный мальчишка 10 лет, гуляя по берегу. Из прибрежного песка торчало две подошвы, которые и заметил мальчик.
Мамонт Женя (официальное наименование — Сопкаргинский мамонт) — взрослая особь ископаемого мамонта, погибшего примерно 30 тыс лет назад, обнаружил на Мысе Сопочная Карга на Таймыре в Красноярском крае местный житель - 11-летний мальчик Евгений Салиндер. Это вторая по сохранности туша мамонта за всю историю палеонтологии. Последний раз нечто подобное нашли в 1901 году на реке Березовке - притоке Колымы.


Фото 37. Фото с просторов инета.
С лопатой Алексей - начальник станции, рядом Вячеслав, сотрудник станции, под ними мамонт.

Хозяйка станции Антонина пожарила для нас рыбу, ребята из «Притяжения Арктики» сделали строганину и всё было бы прекрасно, если бы не редуктор.
Ещё мы привезли на станцию немного свежих овощей и фруктов, по просьбе начальника станции Алексея. Для меня это был маленький праздник, потому что освободилось место в машине, которого и так не много, а на крышу овощи зимой отправить было нельзя.
Когда решились вопросы с редуктором, нам больше ничего не оставалось, как пользоваться гостеприимством хозяев, пить чай, вести разговоры, ведь где еще, как не на полярной станции в Енисейском заливе, могли встретиться люди из Москвы, Нижнего Уренгоя, Питера, Новосибирска, Перми, Таллинна чтобы познакомиться в реальной жизни, после общения на туристических форумах.


Фото 38. Дали людям интернет :)

Продолжение следует...
  • Архив

    «   Сентябрь 2020   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4 5 6
    7 8 9 10 11 12 13
    14 15 16 17 18 19 20
    21 22 23 24 25 26 27
    28 29 30